серьёзная опасность. В своих мемуарах она пишет, что в июле серьёзно заболела и более трёх недель находилась между жизнью и смертью. Нет, эта болезнь не была инфекционной или заразной, перед нами очередная истерическая по своей природе немочь из числа тех, на которые Штайнхаль периодически жаловалась и всякий раз грозилась умереть. Правда, здорова она была как лошадь и в конечном итоге пережила почти всех, поименованных в этом очерке людей, даже собственную дочь. Железного здоровья была дамочка — у неё этого не отнять!

В июле обвинительное заключение и материалы следствия были переданы из прокуратуры в Судебную палату для подготовки и проведения судебного процесса. На процесс был назначен судья де Валле (de Valles), известный юрист, виконт, происходивший из старинного рода д'Озье. Семья эта была известна тем, что на протяжении нескольких поколений её члены становились признанными специалистами по генеалогии и подготовили ряд крупных исследований родословных многих дворянских домов. Дед судьи — Шарль д'Озье — являлся последним крупным специалистом такого рода. Помимо генеалогии, мужчины из этой семьи демонстрировали склонность и к иным интересам, в частности, в роду д'Озье имелись археологи, а один из далёких предков судьи в начале XVII столетия основал первую во Франции газету. Сам виконт де Валле вполне состоялся на ниве государственной службы и к описываемому моменту времени уже удостоился высшей награды Французской республики — ордена «Почётного легиона».

Судья виконт де Валле.

В общем, это был крупный юрист, уважаемый член общества из числа тех лиц, кого с полным правом можно было отнести к старой французской знати.

Появление судьи для встречи с подсудимой следовало признать шагом довольно необычным — традиции подобных встреч во Франции тех лет не существовало. По-видимому, виконту было любопытно посмотреть на известную всей Франции любовницу президента Фора. Следует сделать особый акцент на том, что прежде Маргарита Штайнхаль не встречалась с де Валле — эта деталь весьма выпукло подчёркивает тот факт, что дамочка не имела доступа в высший французский свет и лица благородного происхождения не только не водили с нею дружбу, но и в контакт с нею старались не вступать.

Разговор судьи и будущей подсудимой проходил в кабинете директора тюрьмы и в присутствии последнего. Беседа эта носила самый общий характер — судья заявил, что дело представляется ему сложным, но заверил, что Маргарита может не сомневаться в его абсолютной объективности и намерении добиться торжества Закона. Также судья высоко отозвался о деловых качествах адвоката Обина и выразил уверенность в том, что последний сумеет наилучшим образом защитить интересы Штайнхаль. После этих весьма расплывчатых замечаний виконт сообщил, что предметом рассмотрения в суде наверняка станут обстоятельства детства и юности Маргариты Штайнхаль, а также парижского периода её жизни — это совершенно нормальная юридическая практика, и подсудимая не должна этому противиться, мол-де, в её же интересах полностью прояснить все аспекты собственной жизни.

Судя по мемуарам Штайнхаль, та даже не поняла цель приезда судьи, поскольку тот говорил немного и выражался самыми общими фразами. По моему — Алексея Ракитина — мнению, де Валле приехал в тюрьму для того, чтобы присмотреться к необычной подсудимой и понять, чего же именно от неё можно ожидать. Можно не сомневаться в осведомлённости судьи о специфике поведения этой, мягко говоря, не очень умной женщины, склонной к экспрессии, демагогии и лжи, и своим предварительным знакомством виконт де Валле намеревался подготовить себя к будущим контактам с Маргаритой.

В своём месте мы увидим, насколько судье это удалось.

Обвинителем на процесс был назначен Поль Адольф Труа-Риолле (Paul Adolphe Trouard-Riolle), 52-летний амбициозный юрист из провинции, пытавшийся сделать карьеру в Париже. Поль являлся сыном Огюста Труа-Риолле (Auguste Trouard-Riolle), адвоката из Руана, ставшего затем гражданским судьёй в том же городе, а после этого подавшегося в большую политику и на протяжении последних 10 лет своей жизни [он умер в 1889 году] заседавшего в республиканском парламенте. Сам Поль Адольф, получивший юридическое образование, некоторое время являлся мэром небольшого городка Ото-сюр-мер (Hautot-sur-Mer) на севере Франции, затем он отказался от политической карьеры и перебрался в Париж, где поступил на государственную службу.

Достойна упоминания следующая деталь: Поль Труа-Риолле, не имевший ни дворянской родословной, ни сколько-нибудь хороших связей в Париже, по приезду в столицу обратился за протекцией к Маргарите Штайнхаль. И та не отказала! Она вообще очень любила «устраивать» чужие дела, помогать в решении чужих проблем самого разного свойства и получать за это благодарность по принципу «рука руку моет». Поль Труа-Риолле вместе с женой не раз был принят в доме Штайнхаль и вообще мог бы считаться другом Маргариты по формальным признакам, но его участие в судебном процессе на всю оставшуюся жизнь расстроило эти отношения. Примечательно то, что обвинитель мог отказаться от ведения дела в суде, указав на довольно очевидный конфликт интересов, но не сделал этого. Судя по всему, Труа-Риолле увидел в предстоящем процессе замечательную возможность для карьерного рывка. Ну, в самом деле, история скандальная, многие работники минюста отказываются от ведения дела в суде, а он возьмётся — и добьётся осуждения обвиняемой! И все увидят, насколько компетентен и силён в своём деле Поль Адольф Труа-Риолле…

Поль Труа-Риолле, главный обвинитель на процессе Маргариты Штайнхаль. Фотография слева передаёт истинный облик этого человека в 1909 году, в возрасте 52 лет. Справа — шарж, выполненный собственноручно Маргаритой Штайнхаль во время суда. Рисунок не только выдаёт крайнюю предвзятость автора, взявшего в руки карандаш, но и имеет весьма малое сходство с оригиналом. Как можно видеть по фотографии, обвинитель являлся мужчиной вполне благообразной внешности и даже степенным, Маргарита же изобразила его толстяком, лишённым переносицы и с аномально сдвинутым назад подбородком. Вне всякого сомнения, она была очень зла на этого человека и выместила свою бессильную злобу таким вот опосредованным способом.

Во время подготовки к судебному процессу выяснилось, что материалы уголовного дела могут быть в полном объёме переданы Маргарите Штайнхаль для ознакомления и подготовки к суду, однако не в оригинале, а в копии. Министерство юстиции разрешало обвиняемой скопировать без купюр все 16 тысяч листов следственного производства и оставить копию у себя, но… за копирование надлежало заплатить. Сумма была названа весьма значительная — 1800 франков. Адвокат Обин настоятельно советовал воспользоваться возможностью снять копии со всех без исключения документов — это очень помогло бы защите — но Маргарита, узнав о том, что ей необходимо платить, пришла в неописуемое бешенство.

Она вновь стала орать, что правительство организовало против неё заговор, её хотят разорить, мздоимцы требуют взяток и, вообще, никогда такого не бывало, чтобы с обвиняемого брали деньги за